Неонатальная карта: кто в России спасает недоношенных
младенцев
Ведущие специалисты рассказали о новых технологиях
и вызовах в профессии
Осенью 2026 года в Минздраве рассказали, что Россия достигла рекордно
низкого показателя младенческой смертности - меньше среднеевропейского
и американского. О том, как этого удалось достичь, как устроена
современная неонатальная помощь в стране, какие технологии сегодня
помогают спасать младенцев, родившихся экстремально рано, и с какого
срока беременности матери они получают шанс на жизнь, а также о
перспективах развития этого направления, "Известия" поговорили
с представителями ведущих неонатальных центров. Экстремально ранние
Младенческая смертность в России достигла нового исторического минимума
и составила 3,3 промилле, в ряде регионов этот показатель ниже 2
промилле, рассказал "Известиям" главный внештатный неонатолог
Минздрава России Дмитрий Иванов.
- На снижение показателя смертности оказали влияние многие факторы
- это и подготовка специалистов, и технологическое оснащение клиник,
и решения, принимаемые на государственном уровне, - отметил врач.
Ранее о достижении исторической отметки также заявил глава Минздрава
Михаил Мурашко.
По уровню развития неонатальной медицины Россия имеет лучшие показатели
среди крупных стран мира, пояснил Дмитрий Иванов. В частности, в
сравнении с США (5,5 промилле), Китаем (4,5), Аргентиной (8,2),
Турцией (9,1), Бразилией (12,5). Среднеевропейский показатель сегодня
тоже выше российского - 3,6 промилле.
Сегодня отечественные врачи, как и в большинстве других развитых
стран мира, младенца будут пытаться выходить с 22 полных недель
беременности матери. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ)
установила этот срок еще в 1970-е годы, опираясь на анатомические
особенности строения легких ребенка, рассказал "Известиям"
заместитель директора по научной работе Национального медицинского
исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии
имени академика В.И. Кулакова Минздрава России, доктор медицинских
наук Дмитрий Дегтярев.
- Но большинство стран присоединялось к этому критерию живорожденности
постепенно, потому что одно дело - потенциальная возможность, а
другое - ее реализация на практике. Поэтому часть в том числе и
развитых стран поддерживает выхаживание детей с этого срока сравнительно
недавно, - объяснил собеседник редакции. - Практически ушло около
50 лет, чтобы это свершилось.
В России технологический переход к этой отметке начался в 1993 году,
а полностью готовой российская медицинская система оказалась к 2012
году. Сегодня детей, родившихся на таком сроке, регистрируют с первых
дней жизни, несмотря на крайне маленькую массу тела.
Формально существует еще один критерий - это вес в 500 г, пояснила
"Известиям" заместитель главного врача по науке и инновационному
развитию Сеченовского центра материнства и детства, доктор медицинских
наук, профессор Наталья Трифонова. Однако в реальности это не играет
такого значения.
- Это совершенно не значит, что если малыш родится в 22-23 недели,
иногда бывает и на большем сроке, но весом меньше 500 г, с ним не
будут проводить реанимационные мероприятия. Конечно, будут, - рассказала
она. - У нас много случаев, когда детишки весом меньше 500 г выживали,
даже очень неплохие результаты были.
Все роды на 22-28 неделях беременности относятся к числу экстремально
ранних, однако прогнозы для младенца существенно улучшаются примерно
с 24-й недели, пояснила специалист.
В последние десятилетия процент преждевременных родов остается неизменным,
однако выживаемость недоношенных детей за 20-30 лет изменилась радикально,
подтвердил Дмитрий Иванов.
- Если мы возьмем, например, экстремально недоношенных новорожденных
весом меньше 1 кг, родившихся, скажем, на 22-24-й неделе, то 30
лет назад вопрос их выживания вообще не стоял. Сейчас в нашей стране
выхаживают практически 90% детей, рожденных на этих сроках, - сказал
главный внештатный неонатолог Минздрава.
При этом изменилась не только выживаемость, но и риски инвалидизации
таких младенцев, подчеркнул он.
- Сегодня абсолютное большинство преждевременно родившихся детей
в дальнейшем развиваются совершенно нормально, - рассказал эксперт. С помощью генной терапии и внутриутробной хирургии
Часть патологий или заболеваний сегодня можно скорректировать еще
до родов в результате внутриутробного хирургического вмешательства,
пояснила Наталья Трифонова.
- Даже в начале нашего столетия об этом было можно только мечтать,
а сейчас это направление очень активно развивается. Делается операция,
затем заживляется матка, и женщина благополучно донашивает срок,
- объяснила собеседница "Известий". - Потом прооперированного
несколькими неделями ранее ребеночка извлекают путем операции кесарева
сечения.
Развитие технологий, связанных с внутриутробным вмешательством,
в том числе помогло справиться с таким опасным состоянием, как гемолитическая
болезнь новорожденных, вызванным несовместимостью факторов крови
матери и ребенка, добавил Дмитрий Дегтярев.
- Таким плодам переливают кровь внутриутробно. За счет этого удается
продлить беременность, а неонатологи имеют более стабильное состояние
ребенка при рождении. В итоге выживаемость достигла 97% даже при
тяжелых формах, - подчеркнул он.
Еще одним перспективным направлением остается генная терапия, при
которой плод внутриутробно получает терапию с использованием генных
препаратов - это позволяет начать лечение тяжелых генетических заболеваний
на максимально ранних стадиях, что существенно повышает шансы на
успешную коррекцию состояния ребенка и благополучную жизнь в дальнейшем,
объяснили опрошенные "Известиями" специалисты. Сократилось
также и время, в течение которого младенца могут прооперировать
после родов.
- Если в начале столетия многие врожденные пороки были неоперабельными,
сейчас это изменилось. Сроки выполнения операций перенеслись на
более ранние с развитием технологий и всего остального, - объяснила
Наталья Трифонова. - То есть некоторые пороки оперируются буквально
сразу после рождения, даже не по жизненным показаниям.
В частности, по ее словам, сегодня детей с заячьей губой успешно
оперируют уже в первые недели, а не после года жизни, что существенно
облегчает процесс для малыша и его родителей. Многоуровневая система
Одна из главных особенностей развития неонатальной медицины в России
заключается в специфике регионов, которая может сильно различаться,
отметил Дмитрий Иванов.
- Россия - огромная страна с очень разнообразными природными условиями,
с разной плотностью населения, с выраженными региональными различиями,
с большими расстояниями. Поэтому вопрос маршрутизации пациентов
- это далеко не всегда простой вопрос, а применение некого усредненного
подхода не всегда дает хорошие результаты, - подчеркнул главный
внештатный неонатолог Минздрава.
Выстраивать систему неонатальной помощи в ее нынешнем виде в стране
начали с 2000-х годов. Многоуровневая система, в основу которой
легли принципы, использовавшиеся еще в Советском Союзе, подразумевает
помощь и сопровождение на разных этапах - от женских консультаций
до педиатрических отделений и специализированных центров, объяснил
эксперт.
На региональном уровне обеспечить постоянное дистанционное наблюдение
за пациентами, требующими дополнительного обследования или терапии,
грамотную маршрутизацию и при необходимости медицинскую эвакуацию
изначально позволили реанимационно-консультативные центры для новорожденных,
рассказал заместитель главного врача Морозовской детской городской
клинической больницы, к.м.н. Рустам Мухаметшин.
- Реанимационно-консультативные центры обеспечили появление "правил"
для медицинских учреждений региона - критерии обращения в консультативный
центр, критерии выезда и эвакуации, критерии маршрутизации, - пояснил
он.
Развитие образовательных программ позволяло оказывать необходимую
помощь даже в условиях учреждений первого уровня, в результате после
стабилизации и предтранспортной подготовки пациента можно было эвакуировать
в другое медучреждение.
Однако при такой системе, завязанной на транспортировке, в группе
риска оказываются дети с экстремально низкой массой тела, критическими
пороками развития и врожденными пороками сердца. Решить эту проблему
позволило создание системы региональных перинатальных центров.
- Идея состоит в том, чтобы роды происходили в медицинской организации
целевого уровня, что позволит начать требуемую терапию максимально
рано, избежать последующей транспортировки и рисков, связанных с
ней, - пояснил собеседник "Известий".
По мере развития пренатальной маршрутизации количество родов существенно
сместилось в пользу медицинских организаций второго и третьего уровней
и, соответственно, к закрытию части небольших роддомов первого уровня.
По мнению специалиста, это клинически оправданный процесс - результаты
работы любой медицинской организации определяются количеством пациентов,
получающих там помощь. Поэтому роддома с малой мощностью быстро
утрачивают компетенции.
- Создание сети перинатальных центров позволило "насытить"
неонатологию требуемой медицинской техникой - инкубаторами, реанимационными
системами, техникой для работы в родильном зале, аппаратами для
инвазивной и неинвазивной ИВЛ, мониторами пациента, дозирующей техникой,
диагностическими приборами, техникой для транспортировки и многим
другим, - перечислил Рустам Мухаметшин.
Вершиной этой пирамиды служат федеральные перинатальные центры -
такие как Центр Кулакова или Сеченовский центр материнства и детства.
При необходимости их специалисты могут дистанционно проконсультировать
коллег.
- Если у коллег и в перинатальных центрах, и в родильных домах менее
оснащенных, чем перинатальные центры, возникают какие-то проблемы
- например, проблемная беременность у женщины, проблемные роды,
тяжелобольной новорожденный, - они могут напрямую получить нашу
консультацию за несколько часов, - рассказал Дмитрий Дегтярев. -
У нас телемедицинские консультации проводятся круглосуточно.
В случае серьезных осложнений любой федеральный центр также может
принять пациентку у себя.
- В этом, наверное, и есть плюс беременности - она длится долго,
40 недель, что позволяет выявить разные осложнения. Так что у пациентов
часто есть время на маршрутизацию, а мы понимаем, что можем ожидать
что-то в ближайшее или, наоборот, в отдаленное время, - объяснила
Наталья Трифонова. "Один в поле не воин"
В ближайшей перспективе неонатологию ждет дальнейшее развитие технологий,
продолжится и тренд на укрупнение роддомов, уверен Дмитрий Иванов.
- Невозможно в каждой небольшой поселковой больнице поставить МРТ
или кардиохирургические операционные. И дело даже не в стоимости
этого оборудования, а в людях, которые должны уметь на нем работать,
- объяснил главный внештатный неонатолог Минздрава.
Для развития любого медицинского направления, по его словам, важны
три составляющие - это лекарственное обеспечение, медицинские технологии
(отечественным специалистам их удалось частично импортозаместить
или в некоторой степени компенсировать за счет сотрудничества с
Китаем), а также подготовка кадров.
- Оборудование без людей всё равно не будет эффективным. Поэтому
в какой-то мере у нас есть преимущество, связанное именно с образовательными
традициями, - рассказал он. - Несмотря на то что советская неонатология
была в зачаточном состоянии, созданная тогда система подготовки
врачей для детской медицины даже лучше, чем в ряде западных стран.
При этом, признал собеседник "Известий", технологичность
современной неонатальной медицины ужесточает требования: быстро
подготовить хорошего специалиста, способного уверенно работать на
современной технике - отдельная серьезная задача.
Ключевым и наиболее сложным клиническим вызовом в современной неонатологии
Рустам Мухаметшин назвал ситуации, при которых пациент имеет заболевания
или патологии, требующие внимания нескольких специалистов.
- Для работы с наиболее сложными пациентами формируются мультидисциплинарные
команды, призванные найти оптимальное решение в диагностике, терапии
при сложных и редких сочетаниях заболеваний. В состав этих команд
входят не только клиницисты, но и специалисты в области инструментальной
диагностики, клинической фармакологии, реабилитации и многие другие,
- пояснил собеседник "Известий".
Успех в этом случае зависит не столько от сложности или дороговизны
лечения, сколько от эффективности взаимодействия внутри клинической
команды. Важно умение мыслить и вести диалог за рамками своей специальности.
- Огромная роль в процессе помощи коморбидным пациентам принадлежит
среднему медицинскому персоналу, медицинским сестрам, чье глубокое
понимание заболевания, возможных рисков, особенностей терапии и
ухода способно вывести педиатрию на новый уровень, - подчеркнул
врач.
Кроме того, сложное устройство современной медицины требует активного
взаимодействия в том числе и с коллегами в рамках одной специальности.
- Современная медицина - это коллективный труд. Сейчас, как никогда
ранее, один в поле не воин, - отметил собеседник издания.
Наталья Трифонова считает важным направлением разработки биологов
по созданию искусственной матки - устройства, которое позволило
бы донашивать ребенка, рожденного экстремально рано, в максимально
приближенных к естественным условиях.
- Это прибор, куда может быть помещен преждевременно родившийся
ребенок, где будут созданы условия, которые полностью имитируют
его развитие в утробе. Такие работы сейчас ведутся на животных,
то есть на телятах, ягнятах. И мне кажется, учитывая, как ускоряются
технологии, возможно, в скором времени они смогут применяться в
помощь неонатологам, - сказала она.
Нужно понимать, указала собеседница "Известий", что речь
идет не об искусственном вынашивании, а об инструменте, который
может помочь выжить ребенку, родившемуся до срока.
Немаловажным, по мнению Рустама Мухаметшина, является и формирование
на базе ИИ полноценной "медицинской цифровой экосистемы",
которая может своевременно предупредить о рисках и предостеречь
врача от ошибки.
- Искусственный интеллект - это, безусловно, не панацея и не магия,
это математика, позволяющая нам выявлять сложные, нелинейные, неявные
закономерности на больших массивах данных, - объяснил он. - Следующий
шаг - раннее прогнозирование и выделение групп риска по тем или
иным состояниям на основании данных медицинской электронной карты,
реанимационной карты, данных с монитора и аппарата ИВЛ.
