… о референдуме по вопросу необходимости миграции в Швейцарии

Алена Федина - о том, зачем швейцарцы собираются зафиксировать число жителей на отметке в 10 млн
"14 июня Швейцария окажется перед лицом своего собственного Brexit", - предупреждает министр юстиции страны Беат Янс. На первый взгляд сравнение выглядит несколько притянутым за уши, ведь Швейцария не входит в Евросоюз и, соответственно, не собирается его покидать. Однако аналогия возникла у министра не на пустом месте.
Бунт, но против кого
Уже с десяток лет иммиграционные споры в Швейцарии упираются во вступившее в силу в 2002 году соглашение с ЕС о свободном передвижении лиц. Всякий раз, когда швейцарцы пытались ограничить приток иностранцев на референдумах, Брюссель предупреждал: это может поставить под угрозу как доступ страны к европейскому рынку, так и ее отношения с Евросоюзом в целом. В этом смысле господин Янс не грешит против истины. Как и Великобритании в свое время, Швейцарии предстоит ответить на вопрос: что для нее важнее - больший контроль над миграцией или преимущества общего рынка?
Тем не менее то, что на первый взгляд может показаться бунтом против Брюсселя, при ближайшем рассмотрении оказывается скорее бунтом против собственных властей. Для многих сторонников инициативы конфликт с Евросоюзом является не целью, а инструментом давления на политический истеблишмент.
Речь идет о той немалой части населения, которая видит, что страна становится богаче благодаря миграции и тесным связям с ЕС, однако не чувствует соответствующего улучшения собственной жизни. По их мнению, проблема заключается не столько в росте иммиграции как таковом, сколько в неспособности государства адаптироваться к ее последствиям. Именно поэтому они готовы рискнуть добрососедскими отношениями с Брюсселем в надежде подтолкнуть политиков заняться внутренними проблемами, которые слишком долго оставались без внимания.
Смысл инициативы
Инициатором референдума выступила крупнейшая политическая сила страны - Швейцарская народная партия (ШНП), которая объясняет необходимость ограничения численности жителей Конфедерации ее рекордным ростом в последние годы. В партии с тревогой отмечают, что число жителей страны перевалило за отметку в 9 млн человек, в то время как в начале XX века эта цифра была в три раза меньше. Авторы инициативы подчеркивают: с момента введения режима свободного передвижения лиц между Швейцарией и ЕС население выросло примерно на 1,7 млн человек. Они опасаются, что при сохранении нынешних миграционных тенденций к середине века этот показатель может превысить 10 млн.
Чтобы этого не произошло, по словам руководителя фракции ШНП в парламенте Томаса Эши, необходимо сократить чистую миграцию в Швейцарию примерно вдвое - с нынешних 80 тыс. до 40 тыс. человек в год. Каким образом?
Если инициатива получит большинство голосов 14 июня, то при приближении постоянного населения Швейцарии к отметке в 9,5 млн человек (вплоть до 2050 года) правительство и парламент будут обязаны принять экстренные меры. Первоначально предполагается ужесточение правил семейного воссоединения, а также ограничение прав так называемых временно допущенных лиц. Этот статус предоставляется людям, не подлежащим высылке по гуманитарным причинам (например, из-за войны или угрозы преследования на родине), несмотря на отказ в предоставлении убежища. В частности, им могут дополнительно ограничить возможности получения обычного или постоянного вида на жительство, а также натурализации.
При этом украинцев, находящихся в Швейцарии, эти меры напрямую не затронут: предоставленный им специальный защитный статус S регулируется отдельно. Одновременно правительство должно будет попытаться добиться от ЕС исключений или защитных механизмов, позволяющих ограничивать миграцию в рамках соглашения о свободном передвижении лиц.
Главная загвоздка
Если даже после этих мер численность населения Швейцарии все же превысит 10 млн человек до 2050 года и останется выше него в течение двух лет, а Берну не удастся договориться с Брюсселем об исключениях или защитных механизмах, то инициатива предусматривает выход Швейцарии из соглашения о свободном передвижении лиц с ЕС.
Важно отметить, что этот документ входит в первый пакет двусторонних договоров между Берном и Брюсселем, заключенных в 1999 году (Bilaterale I). Загвоздка заключается в том, что в пакете действует так называемая "гильотинная оговорка": прекращение одного из соглашений автоматически влечет за собой аннулирование всех остальных.
Против инициативы ШНП солидарно выступают правительство, парламент и все остальные представленные в нем политические силы. В Берне подчеркивают, что разрыв соглашения лишит швейцарских производителей преимуществ упрощенного доступа к рынку ЕС. В руководстве страны также опасаются, что этот шаг поставит под вопрос участие Швейцарии в Шенгенском и Дублинском соглашениях, к которым страна присоединилась в 2004 году в рамках второго пакета (Bilaterale II). Не менее чувствительным для Берна выглядит и риск сорвать будущее третьего пакета соглашений с ЕС (Bilaterale III), проект которого правительство одобрило этой весной. Для нынешнего кабинета министров это флагманский внешнеполитический проект последних лет, потому успех инициативы нанес бы ощутимый удар по политическому курсу властей.
Главный страх большинства оппонентов инициативы при этом можно свести к цепочке непредсказуемых последствий для экономики и дипломатических отношений. Масштаб и характер этого кризиса сегодня никто не берется уверенно предсказывать.
Приемлемый риск?
Инициаторы референдума, однако, не разделяют этих опасений. По оценкам Эши, Евросоюз заинтересован в поддержании сотрудничества со Швейцарией ничуть не меньше, чем она сама. Политик подчеркивает: в пользу этого говорят около 400 тыс. приграничных работников из стран ЕС, ежедневно занятых в швейцарской экономике, а также заинтересованность самого Брюсселя в бесперебойном транзите через территорию Конфедерации. Эши уверен, что в случае разногласий до полного разрыва отношений не дойдет - сторонам придется искать компромисс. Таким образом, среди сторонников референдума мало кто видит в возможном столкновении с Брюсселем катастрофу.
Судя по опросам общественного мнения, эту позицию разделяет добрая половина жителей страны. Так, за две недели до голосования инициативу были готовы поддержать от 38 до 47% респондентов в зависимости от исследования. Число противников, правда, было несколько выше - от 52 до 55%. При этом еще месяц назад - до того как в СМИ развернулась агитация против инициативы - соотношение было обратным. Социологи отмечают, что с учетом протестного характера голосования его исход будет напрямую зависеть от мобилизации и явки сторонников каждой из сторон.
Столь высокий уровень поддержки жестких мер заставляет глубже взглянуть на причины подобного недовольства в обществе.
Нарушенный социальный договор
В публичной дискуссии - как в Швейцарии, так и за рубежом - предстоящий референдум нередко сводят к спору о миграции. Однако сторонники ограничений вовсе не производят впечатления радикальных ксенофобов или мизантропов. В реальности они куда чаще критикуют власти, нежели приезжих. Люди жалуются на дефицит доступного жилья, переполненный общественный транспорт, нехватку мест в школах и детских садах, а также длинные очереди к врачам - словом, на то, что инфраструктура страны просто не поспевает за ростом населения.
Для многих особенно болезненно то, что подобные проблемы возникают именно в Швейцарии - стране, которая традиционно ассоциируется с эффективным государственным управлением и высоким качеством жизни. И поскольку все это происходит на фоне устойчивого экономического роста, подпитываемого притоком рабочей силы, в обществе зреет недовольство: граждане считают, что государство не справляется с перераспределением полученных выгод. В этом смысле референдум оказывается не столько голосованием против иностранцев, сколько жестким экзаменом для властей на способность выполнять свою часть общественного договора.
Впрочем, это уже не первая попытка ШНП взбунтоваться и заставить политический истеблишмент всерьез считаться с подобными протестными настроениями. И как показывает швейцарская практика, даже одобрение инициативы гражданами еще не гарантирует ее реализации.
Попытка номер три
Показательным примером стал 2014 год, когда швейцарцы поддержали выдвинутую ШНП инициативу "Против массовой иммиграции". Она предусматривала введение квот на въезд (в том числе для граждан ЕС), что фактически противоречило соглашению о свободном передвижении лиц. В итоге власти, опасаясь масштабного конфликта с Брюсселем, отказались вводить систему количественных квот. Вместо этого парламент ограничился так называемым приоритетом местных кадров: работодателей в ряде секторов обязали сначала публиковать вакансии через швейцарские центры занятости.
Именно тогда у многих сторонников ограничений сложилось мнение, что их победу украли. Травма 2014 года оказалась настолько сильной, что сегодня фокус общественной дискуссии по референдуму сместился с самой миграции на принципиальный вопрос: будет ли вообще исполнено решение народа, если инициатива снова победит? Не случайно читатели швейцарских СМИ задают этот вопрос напрямую членам правительства. Для многих этот спор идет уже не столько о миграционных лимитах, сколько о доверии к самой системе прямой демократии. Та наряду с нейтралитетом Конфедерации считается одним из ключевых элементов швейцарской идентичности.
Следует отметить, что в 2020 году ШНП предприняла вторую попытку ограничить приток иностранцев. Тогда на голосование вынесли требование о полном разрыве соглашения с ЕС о свободном передвижении, которое в силу своей радикальности потерпело поражение. Таким образом, нынешняя инициатива выглядит как явная попытка учесть уроки обоих предшествующих референдумов. С одной стороны, авторы хотят максимально ограничить пространство для политических маневров парламента после голосования, с другой - не пугают избирателя немедленным разрывом связей с Евросоюзом.
Что в итоге?
Итак, что же мы получаем в итоге? Инициатива, по сути, не является восстанием ни против мигрантов, ни против Евросоюза. Это скорее болезненная реакция общества на стойкое ощущение того, что государство успешно обслуживает запросы крупного бизнеса и потребности экономики, но при этом недостаточно защищает качество жизни обычных граждан. В этом смысле референдум в Швейцарии становится наглядным примером аналогичной тенденции во многих европейских странах.
Именно поэтому исход голосования важен далеко не только сам по себе. Поскольку критическая масса людей больше не верит, что экономический рост и открытость миру работают в интересах большинства, поражение инициативы вряд ли станет концом этой дискуссии. И если после подсчета бюллетеней власти Конфедерации вновь ограничатся дежурными заверениями в безусловных преимуществах иммиграции для экономики, не предложив убедительного ответа на давно созревшие социальные проблемы, то вопрос лимитов наверняка скоро вновь вернется на повестку дня. Вероятнее всего, в еще более жесткой форме.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

Алена ФЕДИНА. ТАСС, 11 июня 2026 года