… о трансформации Китая в лидера фармацевтических инноваций

Всего десять лет назад Китай практически отсутствовал на мировом рынке фармацевтических инноваций. А сейчас он на передовых позициях. Страна сумела одновременно создать стимулы для фармкомпаний и всеобщий доступ к инновационным лекарствам, решив дилемму, считавшуюся неразрешимой.
Мнения, публикуемые на сайте Econs.online, могут не совпадать с точкой зрения редакции сайта и не выражают позицию Банка России.
Со времен Второй мировой войны глобальный ландшафт фармацевтической промышленности определяется четкой иерархией. США являются бесспорным лидером в области исследований и разработок, генерируя подавляющее большинство новых концепций лекарственных препаратов и прорывных методов лечения, а Европа и Япония выступают в качестве сильного второго столпа. Остальной мир играет периферийную роль, выступая в основном в качестве потребителей существующих лекарственных средств или производителей дженериков, но не в качестве создателей новых фармтехнологий.
Эта иерархия соответствует общепринятому в экономике здравоохранения консенсусу: странам с небольшим потребительским рынком или с низкой платежеспособностью населения, не способного оплачивать дорогие лекарства, выгоднее полагаться на распространение инноваций из богатых стран, а не инвестировать в собственные разработки (1, 2, 3). Логика простая: фармацевтические исследования и разработки сопряжены с огромными затратами при высокой неопределенности - в среднем только около 10% проектов по разработке новых лекарств в конечном итоге получают одобрение; при этом успешная новая разработка затем может быть скопирована с низкими издержками. Тем самым богатые страны, инвестирующие в фармацевтические инновации, создают благо для всех. Для большинства же остальных стран, крайне далеких от передового технологического рубежа, приблизиться к нему кажется недостижимой задачей.
Но, похоже, не для Китая. Еще десять лет назад Китай практически не был представлен в глобальных фармацевтических инновациях. Сегодня он является серьезным претендентом на лидерство. Понимание того, как это произошло и какие политические меры это обеспечили, превратилось в один из ключевых вопросов экономики инноваций.
Значение этой политики выходит далеко за пределы Китая. Правительства по всему миру сталкиваются с фундаментальной проблемой: как одновременно сохранить и доступность лекарств для пациентов, и стимулы к получению прибыли, которые побуждают фирмы разрабатывать новые препараты. Национальные решения о ценообразовании и возмещении фармацевтическим компаниям их расходов имеют глобальные последствия, так как фармацевтические инновации - это общественное благо, и снижение цен на одном крупном рынке меняет стимулы во всем мире. Опыт Китая представляет собой редкий естественный эксперимент по разрешению этого противоречия между доступностью лекарств и стимулами к инновациям с помощью механизмов страховой политики.
Стремительный взлет Китая
Наша работа фиксирует резкий структурный перелом траектории фармацевтических инноваций в Китае. В 2010 г. в Китае проводилось менее 1000 клинических испытаний против порядка 3000 и 4000 в Европе и США соответственно. А уже в 2020 г. Китай по этому показателю обошел и Европу, и США. На 2024 г. число клинических испытаний в Китае превысило 5000.
Важно подчеркнуть: речь не о банальном наращивании объемов низкокачественных или имитационных исследований. В нашей работе мы используем три независимых показателя научной новизны: индекс новизны из работы Дэвида Дранове с коллегами; классификацию целей испытаний, выполненную с помощью GPT; и анализ контрольных групп испытаний III фазы (клинические испытания III фазы - заключительный и самый масштабный этап испытаний перед регистрацией лекарственного препарата: если препарат успешно проходит III фазу, он выходит на рынок. - Прим. "Эконс"). Мы обнаружили, что на 2024 г. в Китае число клинических испытаний с высокой степенью новизны выросло на 49-123% (в зависимости от выбранного критерия) относительно уровня США за тот же период.
При этом расширение затронуло не только клинические испытания. С 2015 по 2024 г. количество сделок по передаче лицензий транснациональным корпорациям удвоилось. Число лекарственных препаратов китайского производства, одобренных NMPA - Национальным управлением медицинской продукции Китая, - утроилось. Число первых в мире разрешений регулирующих органов других стран мира на лекарственные препараты, разработанные в Китае, выросло на 36%. А число новых компаний, вышедших на стадию клинических разработок, увеличилось на 27%. Согласно отраслевому отчету IQVIA 2024, за последние пять лет Китай обогнал Германию, Италию, Испанию, Францию и Великобританию по общему числу новых одобренных лекарственных средств, уступив только США.

Драйвер трансформации
Анализ структурных изменений подтверждает, что клинические испытания в Китае начали резко расти в 2016-2017 гг., тогда как до этого их траектория была по большей части плоской. Это изменение тренда напрямую указывает на конкретное политическое событие - реформу 2016 г. Национального перечня лекарств для возмещения расходов, NRDL (список лекарств, при покупке которых пациентами большая часть стоимости возмещается по программе обязательного медицинского страхования. - Прим. "Эконс").
До реформы государственная программа обязательного медицинского страхования Китая - крупнейшая в мире, охватывающая более 95% населения, - отдавала приоритет недорогим дженерикам. Инновационные, дорогие методы лечения в основном не покрывались, и пациентам приходилось полностью оплачивать их самостоятельно. То есть, несмотря на огромное население Китая, эффективный рынок для инновационных лекарств был сильно ограничен.
Реформа NRDL коренным образом изменила ситуацию. Государство использовало свою монопсоническую силу, чтобы договориться с фармкомпаниями о резком снижении цен - в среднем на 50-60%. Взамен препарат попадал в список возмещения и становился доступен для покупки 95% населения. К 2024 г. в программу вошло 699 инновационных препаратов, а ежегодные государственные расходы на возмещение их стоимости превысили 100 млрд юаней, или примерно $14 млрд, - это больше, чем весь рынок инновационных лекарств в 2015 г. в 66 млрд юаней, или $10 млрд. Общий объем продаж инновационных лекарств в 2024 г., по нашим расчетам, составил 212 млрд юаней.
В целом этот компромисс оказался крайне выгодным для фармацевтических компаний. Объемы продаж препаратов после включения в NRDL выросли в среднем на 350%, а, например, для онкологических препаратов - почти в десять раз. Несмотря на снижение цен, выручка, или фактический размер рынка, выросла в среднем на 100%, а для онкологических лекарств - на 500%.
Причинно-следственная связь
Чтобы идентифицировать роль NRDL в этом процессе, мы используем различия в интенсивности реформы по 332 категориям заболеваний. Масштабы распространения NRDL в разных категориях заболеваний значительно различаются, что позволяет выявить, как расширение охвата NRDL влияет на направление исследований. Наиболее сильное расширение наблюдалось для немелкоклеточного рака легких, рака печени и рака почек - заболеваний, для которых также зафиксирован наиболее резкий рост числа клинических испытаний. То есть наблюдается сильная положительная связь между увеличением компенсаций и реакцией со стороны НИОКР.
Плацебо-тест для категорий заболеваний, не затронутых расширением NRDL, не выявил увеличения активности клинических исследований после 2015 г. - резкий контраст, который указывает на реформу как основную движущую силу, а не на общенациональные тенденции.
Мы также оцениваем альтернативные объяснения. Мог ли бум быть вызван накоплением научных знаний и возвращением китайских специалистов, обучавшихся в США? Количество публикаций и возвращающихся ученых росло постепенно, без резких изменений в районе 2016 г., то есть этого недостаточно для объяснения внезапного ускорения. Могла ли сыграть роль оптимизация регулирования? Реформа 2015 г. системы одобрения заявок на клинические испытания действительно ускорила процесс одобрений и дала около 8% прироста числа испытаний. Это важно, но все еще недостаточно для объяснения всей картины. Возможно, заслуга фармацевтического прорыва принадлежит промышленной политике? Однако компании, штаб-квартиры которых расположены за пределами пилотных городов программы "Сделано в Китае 2025", демонстрируют столь же значительный рост испытаний, как и компании внутри этих городов.
Наша декомпозиция позволяет количественно оценить вклад всех перечисленных факторов. Так, в онкологии - крупнейшей терапевтической области - реформа NRDL объясняет 43% наблюдаемого роста числа испытаний в 2016-2024 гг.; накопление знаний и приток талантливых специалистов - 24%; остальные меры - менее 1%. Таким образом, реформа NRDL оказалась доминирующим фактором.
Доступ или инновации: что важнее?
Распространенное опасение относительно политических мер в области здравоохранения, ориентированных на стимулирование спроса, состоит в том, что они могут расширять доступ к уже существующим лекарствам, но при этом мало способствовать по-настоящему инновационным. Реформа NRDL, судя по всему, является исключением: вызванные ею исследования сосредоточены на высоконоваторских препаратах - первых или лучших в своем классе, что соответствует критериям включения в перечень, поощряющим разработку препаратов для неудовлетворенных медицинских потребностей и терапевтическую оригинальность.
Это имеет огромное значение для благосостояния. NRDL обеспечивает два вида выгод: статические - от расширения доступа пациентов к существующим инновационным лекарствам, динамические - от стимулирования разработки новых методов лечения. Наши приблизительные расчеты для онкологии показывают, что динамические выгоды как минимум втрое превышают статические. Расширение доступа к лекарствам, которые уже существуют, это, безусловно, ценно, но стимулирование появления препаратов, которые иначе не были бы созданы, - гораздо ценнее.
В частности, по нашим оценкам, NRDL способствовал разработке примерно 60 дополнительных онкологических препаратов в долгосрочной перспективе. Используя как ориентир оценки благосостояния для сопоставимых лекарств от рака, мы делаем вывод, что прирост потребительского излишка от динамических эффектов составляет примерно 68 млрд юаней в год - в три раза больше, чем от статических выгод (22,5 млрд юаней) от повышения доступности лекарств.
Выводы для политики
Трансформация фармацевтической отрасли в Китае дает несколько уроков для экономистов и политиков за пределами страны.
Во-первых, размер рынка колоссально важен для стимулов к инновациям, и правительства могут формировать эффективный размер рынка через механизмы медицинского страхования.
NRDL - это не просто субсидирование потребления, это, по сути, контракт на закупку. Гарантируя объемы продаж в обмен на уступки в цене, эта политика показывает, что грамотный дизайн системы медицинского страхования способен примирить противоречия между доступностью лекарств и стимулами к фармацевтическим инновациям, одновременно снижая расходы пациентов и повышая ожидаемую доходность разработки новых лекарств. Это согласуется с более широким выводом наших коллег, что страховое покрытие покупки лекарств может стимулировать НИОКР, но будут ли эти инновации действительно новыми или же подражательными, зависит от дизайна системы.
Во-вторых, дизайн страховой политики влияет не только на масштаб, но и на направление инноваций.
Поскольку NRDL в своих критериях отбора поощряет новизну и клиническую эффективность, он направил НИОКР в сторону препаратов для неудовлетворенных медицинских потребностей, а не в сторону подражательных разработок "аналогов". Это противоречит результатам исследований, изучающих расширение страхового покрытия, которые, как правило, показывают, что резкий рост спроса в основном стимулирует "разработку аналогов". Это также противоречит опасениям, что регулирование цен на рынках с низкой платежеспособностью обычно задерживает или сдерживает вывод лекарств на рынок, - NRDL избегает этой ловушки, сочетая снижение цен с расширением страхового покрытия.
В-третьих, не следует предполагать, что страны, позже вступившие в гонку, обречены навсегда оставаться импортерами "вчерашних" лекарств.
Расширение спроса (при поддержке государства) может заменить десятилетия догоняющего развития со стороны предложения. Китай построил национальную инновационную экосистему не столько за счет субсидирования научно-исследовательских лабораторий, сколько за счет создания рынка, достаточно крупного для того, чтобы сделать передовые исследования и разработки прибыльными.
Оригинал статьи опубликован на портале CEPR.org/VoxEU. Адаптированный перевод с использованием материалов исследования выполнен редакцией "Эконс".

Паньлэ БАРВИК, Хунъюань СЯ,Тяньли СЯ. Эконс, 2 апреля 2026 года