|
|
Пятница, тринадцатое: к истории одного
(не)состоявшегося Судного дня
Дмитрий Романович Гусаков
(независимый исследователь)
В пятницу, 13 ноября 2026 года[1],
человечеству надлежало достигнуть бесконечной численности. Ни больше
ни меньше. Такова была дата Судного дня, назначенная ещё в 1960
году тремя американскими исследователями — Хайнцем фон Фёрстером,
Патрицией Морой и Лоуренсом Эмиотом — на страницах весьма солидного
научного журнала Science[2].
От угрозы бесконечного размножения до угрозы вымирания — всего за
одну человеческую жизнь. Поразительная перемена в научных представлениях
о будущем человечества! Но записывать фон Фёрстера в шарлатаны было
бы преждевременно. Его математическое пророчество заслуживает более
серьёзного разговора.

Как человечество собиралось стать бесконечным
В середине прошлого века демографы столкнулись с любопытной
особенностью человеческой истории. Население Земли не просто росло
— оно росло всё быстрее. И дело заключалось не только в том, что
у многочисленного населения рождается больше детей. Ускорялся и
относительный прирост: чем больше становилось людей, тем быстрее
увеличивалась их численность.
Фон Фёрстер с соавторами показали, что исторические
оценки народонаселения довольно хорошо укладываются в гиперболическую
зависимость. Её можно записать так:

где N обозначает численность населения, —
время, а — параметры,
определяемые по историческим данным.
Для понимания сути прогноза нет необходимости углубляться
в математические подробности. Существенно одно: по мере приближения
к некоторому моменту
знаменатель дроби стремится к нулю, а численность населения N
— к бесконечности. Из имевшихся тогда исторических данных и получился
роковой 2026 год. Показатель степени
оказался почти равен единице, а предельный момент
— примерно 2026,87 году. В конечном виде формула выглядела следующим
образом:

Отсюда и пятница, 13 ноября, совпадавшая, между прочим,
с днём рождения самого фон Фёрстера.
Однако тогда же (во второй половине XX века) темпы прироста
мирового населения пошли на убыль. Кривая, ещё недавно уверенно
устремлявшаяся в небеса, начала изгибаться в совсем другую сторону.
Впрочем, сама идея гиперболического роста оказалась
удивительно живучей. В этом открытии было столько очевидного и невероятного,
что оно не могло не привлечь внимания Сергея Петровича Капицы[3],
посвятившего немало усилий осмыслению этой загадочной закономерности[4].
Вслед за ним и наряду с ним к объяснению этого роста обращались
и другие наши соотечественники — А.В. Коротаев, А.В. Подлазов, А.В.
Молчанов и целый ряд исследователей[5].
Одни искали объяснение наблюдаемого феномена в накоплении знаний,
другие — во взаимодействии численности населения и технического
прогресса, третьи строили куда более замысловатые конструкции. Согласия
между ними, разумеется, не наблюдалось. Дело доходило даже до обвинений
в псевдонаучности и взаимных упрёков в математических играх, подменяющих
действительное объяснение исторических процессов. А.Г. Вишневский,
в частности, подвергал сомнению саму идею о существовании некоего
самостоятельного закона роста населения, действующего едва ли не
независимо от исторических обстоятельств[6].
Не внушали ему особого доверия и оценки численности человечества
в далёком прошлом, на которых основывались подобные построения.
Последнее обстоятельство настораживает и автора этих
строк. Слишком уж многое в таких расчётах зависит от того, насколько
точно мы знаем численность человечества в прежние эпохи. Население
палеолита, в отличие от населения современной Франции, никто не
переписывал. Никто не ставил засечки в пещерах. Да и о численности
населения куда более близких к нам эпох мы зачастую имеем лишь весьма
приблизительное представление. Что там говорить о прошлом, если
даже современная демографическая статистика далеко не всегда отличается
той точностью, которую хотели бы видеть учёные. По данным ООН, в
2024 году для 23 стран и территорий последние доступные результаты
переписей относились ко времени более чем пятнадцатилетней давности[7].
А ведь и сами переписи (в какой бы развитой стране они ни проводились)
не застрахованы от ошибок и недоучёта населения.
Что же говорить о древности, где мы имеем дело с реконструкциями,
порой весьма приблизительными? Археология продолжает преподносить
сюрпризы; меняются представления о древнейших поселениях, земледелии,
возникновении государств. Достаточно вспомнить нашумевшую недавно
книгу Джеймса Скотта «Против зерна»[8],
немало поколебавшую привычную картину ранней человеческой истории.
Кто поручится, что очередные находки и открытие новых стоянок не
заставят пересмотреть и оценки древнейшего народонаселения? А вместе
с ними — и некоторые столь изящно выведенные закономерности?
Но за математическими построениями скрывался и другой,
куда менее отвлечённый сюжет демографической истории середины XX
века.
Лишние люди
К моменту написания фон Фёрстером и его коллегами своей
статьи в 1960 году страх перед перенаселением планеты был уже в
моде (но пока ещё не на пике оголтелости).
После Второй мировой войны смертность во многих странах
резко сократилась. Медицина, санитария, вакцинация, борьба с инфекциями
делали своё дело. Люди, прежде обречённые умереть в младенчестве
или молодости, стали жить дольше. Казалось бы, явление исключительно
радостное. Но тут-то и обнаружилось, что успехи человечества способны
приводить владык капиталистического мира в неподдельный ужас: оказывается,
людей становилось слишком много!
Особенно угрожающим представлялось размножение жителей
Азии, Африки и Латинской Америки. Те самые народы, чья бедность
веками служила поводом для разговоров о помощи и развитии, теперь
всё чаще оказывались в центре тревожных прогнозов о «демографическом
взрыве».
Для объяснения надвигающейся «катастрофы» вновь обратились
к идеям английского попа Мальтуса. В неомальтузианских трактовках
бедность связывали прежде всего с быстрым ростом населения, тогда
как вопросы общественного устройства, экономического неравенства
и распределения богатства отходили на второй план. Получалось, что
бедным странам предлагали искать главную причину своих бед прежде
всего в собственной рождаемости.
Одними теоретическими рассуждениями дело не ограничилось.
Во второй половине XX века неомальтузианские идеи получили влиятельную
финансовую и организационную поддержку. Крупные американские фонды
выделяли значительные средства на исследования народонаселения,
распространение контрацепции и программы планирования семьи. Борьба
с «демографическим взрывом» приобрела международный размах. За научными
дискуссиями стояли уже не только учёные трактаты, но и финансовые
ресурсы, учреждения, политические интересы. Советская демографическая
литература того времени сохранила немало любопытных свидетельств
этой деятельности. В частности, Ярополк Николаевич Гузеватый подробно
разбирал роль американских фондов и международных организаций в
распространении неомальтузианских идей и осуществлении программ
ограничения рождаемости[9].
За столь масштабным интересом к населению развивающихся стран стояли
не только «гуманитарные» соображения: демографическая политика затрагивала
экономические и политические интересы. При этом добровольное планирование
семьи необходимо отличать от принуждения. История знает и случаи,
когда стремление властей контролировать рождаемость сопровождалось
тяжёлыми нарушениями прав человека.
Об одном из таких вопиющих преступлений стало широко
известно лишь в последние годы. В Гренландии, входившей в состав
Датского королевства, девочкам и женщинам десятилетиями устанавливали
внутриматочные контрацептивы, в том числе без их ведома и согласия[10].
Когда эта история стала достоянием общественности, последовали официальные
извинения и обещания денежных компенсаций. Но разве можно откупиться
от женщин, которых государство насильственно лишило одного из самых
драгоценных человеческих даров — возможности стать матерью? Трудно
принять и то, что представители властей предпочитают говорить о
возмещении ущерба, словно речь идёт о неудачной хозяйственной операции,
а не о человеческих судьбах, искалеченных во имя государственной
целесообразности.
Было бы преувеличением приписывать нынешнее стремительное
падение рождаемости исключительно проискам неомальтузианцев и поддерживавших
их представителей крупного капитала. Но и преуменьшать их роль было
бы наивно. Десятилетиями они отравляли массовое сознание, внушая
представления о многодетности как о пережитке прошлого, пропагандировали
ограничение рождаемости и добровольную бездетность. И хотя действительные
масштабы их влияния ещё предстоит оценить, нельзя отрицать, что
их усилия были направлены на ускорение снижения рождаемости. Пока
фон Фёрстер пытался вычислить, куда ведёт человечество ход демографической
истории, нашлись и те, кто предпочёл не дожидаться, пока история
пойдёт своим чередом, — и взялся направлять её в «нужную» сторону.
Terra Incognita
– Неведомая Земля
И вот теперь маятник совершает обратное движение. Причём
жители не только богатых стран перестали обзаводиться многочисленным
потомством. Рождаемость стремительно падает и там, где ещё совсем
недавно многодетные семьи считались чем-то само собой разумеющимся.
Привычное объяснение этого явления известно: с ростом
благосостояния, распространением образования и улучшением медицинского
обслуживания семьи становятся малодетными. Дети перестают быть рабочими
руками в хозяйстве и единственной надеждой родителей на обеспеченную
старость. Всё это, конечно, имеет значение. Но действительность,
как водится, оказалась куда причудливее стройных теоретических рассуждений.
Достаточно взглянуть на цифры, приводимые Фернандесом-Вильяверде
и Норриком[11]. В Таиланде
в 2025 году на одну женщину приходилось, по их оценке, всего 0,87
ребёнка, в Колумбии — 1,01, в Иране — 1,35, в Бразилии — 1,52. Где
здесь пресловутое изобилие западного благосостояния? Где обещанный
всеобщий достаток, после достижения которого, согласно расхожим
объяснениям, люди должны были перестать рожать детей? Его ещё и
в помине нет, а рождаемость уже провалилась значительно ниже уровня
простого воспроизводства населения.
Авторы «Terra Incognita» исследовали динамику рождаемости
в 236 странах и территориях за 1950–2023 годы. В 219 из них прослеживается
устойчивая тенденция к её снижению. Более того, построенная исследователями
статистическая модель пока не обнаруживает признаков перелома этой
тенденции. Авторы допускают, что уже в 2026 году рождаемость человечества
в целом могла опуститься ниже уровня, необходимого для замещения
поколений. И кто знает, может, именно 13 ноября 2026 года, в назначенный
фон Фёрстером Судный день, общемировая рождаемость переступила роковой
рубеж и стала ниже этой «критической» отметки?
Разумеется, это ещё не означает, что население Земли
завтра же начнёт сокращаться. Демографическая инерция велика: многочисленные
поколения, появившиеся на свет в прежние десятилетия, ещё долго
будут обеспечивать прирост населения. Но прежний механизм его роста
уже даёт сбои. И если нынешние тенденции сохранятся, рано или поздно
сокращение станет неизбежным.
У современной науки всё ещё нет общепризнанного объяснения
столь стремительного и повсеместного падения рождаемости. Экономисты
перечисляют дороговизну жилья, неустойчивость занятости, распространение
образования, доступность контрацепции, изменение семейных идеалов.
Но стоит объявить какую-нибудь из этих причин решающей, как обнаруживается
страна, где обстоятельства совершенно иные, а результат тот же.
Фернандес-Вильяверде и Норрик предполагают, что дело
может заключаться в самом «устройстве современной жизни». Работа,
образование, жилищные условия, городская среда, общественные представления
об успехе — всё складывается таким образом, что обзавестись детьми,
особенно вторым и третьим, становится всё труднее. То есть общество
научилось производить невиданное количество товаров, услуг и развлечений,
но создать условия для собственного воспроизводства оказалось ему
не по силам.
Однако сослаться на «современный образ жизни» — ещё
не значит объяснить происходящее. За этой удобной формулой скрываются
вполне определённые хозяйственные интересы, общественные отношения
и человеческие решения, которые не так-то просто свести к единому
знаменателю. Но одно уже ясно: прежняя уверенность, будто снижение
рождаемости непременно остановится на некотором благополучном уровне
(демографическом равновесии, к которому призывал в том числе и фон
Фёрстер), оказалась весьма шаткой.
Демографический бумеранг
Согласно «среднему» варианту прогноза ООН, население
Земли достигнет максимума в 10,3 миллиарда человек лишь в 2084 году.
При этом «низкий» вариант того же прогноза предвещает куда более
ранний перелом: уже в 2053 году, при численности около 8,95 миллиарда
человек. Именно к этой, менее утешительной картине близки расчёты
Фернандеса-Вильяверде и Норрика: по их оценке, человечество достигнет
девяти миллиардов примерно к 2056 году, после чего начнёт убывать.
Между тем первые признаки демографического переворота
уже налицо. Согласно докладу Бюро переписи населения США An
Aging World: 2025, к 2025 году доля людей в возрасте 65 лет
и старше впервые в истории человечества превысила долю детей от
рождения до пяти лет включительно[12].
Подумать только: пожилых на Земле сейчас больше, чем самых маленьких
детей!
Заметно изменились и акценты в рассуждениях об экономическом
значении роста населения. Ещё недавно быстрое увеличение численности
жителей бедных стран представляли серьёзной угрозой; теперь всё
чаще звучат опасения по поводу нехватки работников, потребителей
и налогоплательщиков. Логика этой перемены понятна: капиталистическое
хозяйство нуждается в наёмном труде как источнике прибавочной стоимости,
в покупателях для сбыта товаров и в налогоплательщиках для пополнения
государственной казны. Человек, которого прежде объявляли «лишним»,
неожиданно оказался экономически необходимым. При этом на первый
план нередко выходит не столько забота о его благополучии, сколько
тревога за привычные условия воспроизводства и накопления капитала.
Вот она, подлинная terra incognita: мир, в
котором дальнейшее развитие общества уже нельзя будет связывать
с непрерывным увеличением числа его жителей.
Судный день отменяется. До следующего раза?
Итак, пятница, 13 ноября 2026 года, наступила. Человечество
не превратилось в бесконечность, как следовало бы из продолжения
кривой фон Фёрстера. Не разверзлась земля, не погасло солнце, не
произошло и других бедствий, которыми столь щедро снабжают будущее
прорицатели всех мастей.
Какая поучительная метаморфоза! Шестьдесят шесть лет
назад человечество призывали страшиться собственного размножения,
а теперь ему предлагают ужасаться недостатку новорождённых. Вчера
грозили голодом от избытка ртов, сегодня — разорением от недостатка
рабочих рук. Меняются цифры, меняются прогнозы, но неизменным остаётся
стремление буржуазных идеологов представить общественные противоречия
следствием незыблемых законов природы.
Разумеется, для решения хозяйственных проблем и переустройства
многих сторон общественной жизни демографические исследования и
прогнозы необходимы. Но научный прогноз — не приговор истории. Между
математической кривой и человеческой жизнью лежат общественные отношения,
борьба интересов, труд и сознательная деятельность миллионов людей.
Никакая, даже самая изящная, математическая формула не способна
решить за человечество, каким будет его будущее.
Судный день фон Фёрстера миновал. А будущее человечества
по-прежнему остаётся открытым.
В заключение как нельзя кстати придётся несколько переиначенный
диалог из культовой кинокартины «Назад в будущее 3»:
— Доктор Браун, у меня оказался этот прогноз из прошлого.
И вдруг предсказание Судного дня пропало!
— Конечно, пропало!
— А что это может значить?
— Это значит, что ваше будущее ещё не написано. Как и ничьё
другое. Ваше будущее в ваших руках. Сделайте его счастливым —
для всего человечества!
— Мы сделаем, док!
[1] Здесь стоит отметить,
что Doomsday в советской и российской традиции переводили как «День
страшного суда», но допустимы также переводы «Судный день» и «Конец
света» — это лишь дело вкуса.
[2] von Foerster H., Mora P.M.,
Amiot L.W. (1960). Doomsday: Friday, 13 November, A.D. 2026. Science,
132 (3436), 1291–1295. https://doi.org/10.1126/science.132.3436.1291
[3] Более полную библиографию
Сергея Петровича Капицы по вопросам демографии и гиперболического
роста населения см. Демоскоп Weekly. (2012, 20 августа). С.П. Капица.
Общая теория роста человечества. Как рос и куда идёт мир человека.
https://www.demoscope.ru/weekly/2012/0519/chit_zal02.php
[4] Капица С.П. (1992) Математическая
модель роста народонаселения мира. Математическое моделирование,
1992, 4 (6), 65–79; Капица С.П. (1999) Сколько людей жило, живет
и будет жить на Земле: Очерк теории роста человечества.
[5] Коротаев А.В., Комарова
Н.Л., Халтурина Д.А. (2007) Законы истории: Вековые циклы и тысячелетние
тренды. Демография, экономика, войны (2-е изд.). М.: УРСС; Подлазов
А.В. (2018). Глобальная демографическая теория. Демографическое
обозрение, 5 (1), 39-63; Молчанов А.В. (2019). Население Земли как
растущая иерархическая сеть.
[6] Вишневский А.Г. (2018).
Демографический переход и гипотеза гиперболического роста населения.
Демографическое обозрение, 5 (1), 64-105. https://doi.org/10.17323/demreview.v5i1.7710
[7] United Nations Department
of Economic and Social Affairs, Population Division (2024). World
Population Prospects 2024: Summary of Results (UN DESA/POP/2024/TR/NO.
9). P. 51
[8] Скотт Дж. (2020). Против
зерна: Глубинная история древнейших государств (И. Троцук, пер.).
Издательский дом «Дело» РАНХиГС.
[9] Гузеватый Я.Н. (1976).
Идеологические уроки Всемирного года народонаселения. В Народонаселение:
Вып. 10. Критика современных буржуазных демографических концепций
(с. 21–41). Статистика.
[10] Associated Press. (2025,
August 27). Denmark and Greenland apologize for painful legacy of
forced Inuit contraception. AP News. https://apnews.com/article/denmark-greenland-forced-contraception-inuit-apology-38f6770fe8c4064dc8cece7d9498b2f4;
Fikfak V., Kos U.A., Perez E. (2026, February 11). The Greenlandic
forced contraception cases: Apologies, compensation and beyond.
Georgetown Journal of International Affairs. https://gjia.georgetown.edu/human-rights-development/the-greenlandic-forced-contraception-cases-apologies-compensation-and-beyond/
[11] Fernandez-Villaverde
J., Norrick P. (2026). Terra incognita: The economics of a shrinking
world (CESifo Working Paper No. 12997). CESifo. https://ssrn.com/abstract=7502826
[12] Bacon R., Goodkind
D., Kowal P., Morse A., Sen M. (2026). An aging world: 2025
(International Population Reports, P95/26-1). U.S. Census Bureau.
https://www.census.gov/library/publications/2026/demo/P95-26-1.html
Pp. 11-12.
|