Перепись населения: взгляд демографа Анатолий Вишневский , руководитель Центра демографии и экологии человека ИНП РАН

Столетний опыт

Перепись 2002 года - уже девятая по счету всеобщая перепись населения в России, считая с 1897 года. Тем не менее, несмотря на столетний опыт, пока переписи еще не стали для нас событием ординарным. Скорее, напротив, почти каждая перепись окружена ореолом чрезвычайности или, во всяком случае, какой-то особой штучности. Их сроки никогда точно не известны заранее. Они то откладываются, то, уже будучи назначенными, переносятся, интервалы между ними не совпадают по длине, чуть ли не к каждой переписи готовятся так, как будто страна проводит ее впервые, а вопросы в переписных листах порой изменяются таким образом, что частично утрачивается сопоставимость результатов последовательных переписей, и все как бы начинается с чистого листа.

Если добавить к этому, что одна из семи переписей ХХ века была признана вредительской, а ее результаты аннулированы, что в отношении другой существуют небезосновательные подозрения в серьезной фальсификации ее результатов и что итоги большинства переписей никогда не публиковались в полном объеме, а в значительной своей части оставались закрытыми или полузакрытыми, то мы поймем, что в России всеобщая перепись населения - это больше, чем перепись населения.

Таковы мы, и не следует удивляться, что и нынешняя перепись отчасти лежит в русле сложившейся печальной традиции.

И все же общество с нетерпением ждет ее результатов, и, может быть, больше других ждут их демографы.

Перепись + текущий учет

То, что демографическая ситуация в России сложная, - неоспоримый факт. Сокращение численности населения страны и многих ее регионов, очень высокая смертность, крайне низкая рождаемость, большое число разводов, нерегистрируемых браков, внебрачных рождений, быстрое старение населения, меняющиеся направления внутренних миграционных потоков и тревожащие всех, но плохо изученные внешние миграции, в том числе и нелегальные, - все это требует тщательного изучения, составления прогнозов развития ситуации, выработки мер воздействия на нее, равно как и методов учета демографических сдвигов при принятии разного рода управленческих решений в экономической, социальной, политической областях. Вся эта работа требует переработки огромного объема информации, которой постоянно не хватает. Перепись населения - важнейший источник такой информации, причем источник, который в нынешних условиях не может быть заменен никаким другим.

Разумеется, собираемые при переписи сведения об экономических, социальных и других процессах в стране нужны очень многим - представителям власти, политическим и общественным деятелям, ученым, журналистам и т. д. Но это все же дополнительная, может быть, более точная информация о том, о чем и без того уже много известно или что может быть изучено какими-либо иными способами. Судить же о демографических процессах без проведения периодически повторяющихся переписей населения - практически невозможно.

Эти процессы складываются из миллионов однотипных событий, непрерывно происходящих в любом населении: рождение, смерть, вступление в брак или прекращение брака, переезд с места на место - вот тот небольшой, казалось бы, круг событий, которые всегда интересуют демографа. Однако взятые в своей совокупности они образуют потоки событий, процессы, от которых зависит очень многое. Рост или сокращение числа жителей в стране, ее городах и регионах, число работников и едоков, детей и престарелых, матерей и солдат, семейных и одиноких - все определяется этими потоками. А ремесло демографа, в сущности, заключается именно в том, чтобы наблюдать такие потоки, делать регулярные и как можно более правильные замеры их "полноводности" и скорости, прогнозировать их изменения, предупреждать общество об опасности их обмеления или, напротив, выхода из берегов.

Статистики ведут повседневное наблюдение за потоками демографических событий, которое дает ценную, в идеале - исчерпывающую, но тоже текущую информацию о них. Без этой информации обойтись нельзя, но для серьезного анализа, а тем более прогнозирования ее, увы, недостаточно. Особенность демографического анализа заключается в том, что он всегда опирается на относительные показатели, притом обязательно специфицированные по различным достаточно дробным группам - возрастным, социальным, этническим и пр. Текущий же учет дает только абсолютные данные, которые сами по себе мало о чем говорят.

Так, текущая статистика может собрать сведения, скажем, о числе умерших по полу, возрасту, уровню образования или этнической принадлежности. Но для того, чтобы судить о том, велико это число или мало, нужно знать, высок или низок коэффициент смертности, а посему надо отнести это число умерших в каждой группе к общему числу входящих в нее людей. Если, например, мы хотим знать, как зависит уровень смертности от возраста и уровня образования, нам мало знать распределение общего числа умерших по возрасту и уровню образования, нужны еще сведения о том, сколько всего имеется в населении лиц каждого возраста с разным уровнем образования. Иными словами, всегда существует проблема знаменателя для всех демографических расчетов. Использование неверного знаменателя немедленно приводит к неверным, иногда совершенно абсурдным показателям.

Все основные процедуры демографического анализа: расчет общих и возрастных коэффициентов рождаемости, смертности, брачности, разводимости, миграции, построение соответствующих таблиц, изучение причин смерти и т. д. - требует надежного знаменателя - и не только для страны в целом, но и для каждого региона и территориальной единицы, для которых выполняется анализ. Не только для всего населения, но и отдельно для городских и сельских жителей, для представителей различных этнических сообществ и т. д. Такой знаменатель может дать только всеобщая перепись населения. В межпереписной период его в некоторых случаях получают расчетным путем, отталкиваясь от результатов предыдущей переписи. Но подобные расчеты неизбежно содержат ошибки, нарастающие по мере удаления от переписи. Они подлежат проверке и исправлению после того, как проводится следующая перепись.

Таким образом, перепись населения для демографа - это своеобразный "момент истины", который позволяет свести вместе числители и знаменатели всех демографических расчетов и оценить их достоверность. Поэтому при подготовке к переписи работа обычно ведется в двух встречных направлениях. С одной стороны, тщательно продумываются включаемые в переписной лист вопросы - с тем, чтобы обеспечить знаменателем как можно более детальный анализ имеющихся показателей текущей статистики. С другой же стороны, в годы, примыкающие к переписи, нередко расширяется круг разрабатываемых текущей статистикой показателей, чтобы воспользоваться предоставляемыми переписью возможностями и обеспечить дополнительные аналитические расчеты числителем.

Скажем, при подготовке к последней советской переписи населения 1989 года, помимо обычной разработки чисел умерших, родившихся, вступивших в брак и разведенных по полу и возрасту, была сделана дополнительная их разработка по уровню образования, характеру труда и национальности.

Самый "демографический" вопрос

Приближающаяся перепись, проводимая, к сожалению, с нарушением общепринятого десятилетнего интервала (в 2002 году вместо намечавшегося первоначально 1999), должна дать огромную и подробную информацию о населении России в самых разных разрезах. Она позволит уточнить после 13-летнего перерыва состав населения по полу и возрасту, состоянию в браке, этнической принадлежности, уровню образования, источникам средств существования. Каждый из этих срезов имеет самостоятельное значение, сам факт повышения или понижения уровня образования, изменения структуры источников средств существования или национального состава крайне важен для понимания происходящих в обществе фундаментальных сдвигов. Но для демографа все эти срезы важны еще и потому, что они помогают понять различия в демографическом поведении различных социальных, этнических, образовательных или демографических групп.

Возьмем, к примеру, один из самых "демографических" вопросов переписного листа - вопрос о брачном состоянии. Общепринятая мировая практика всегда предполагала выделение четырех категорий этого состояния: состоящие в браке, вдовые, разведенные и никогда не состоявшие в браке. Соответствующие вопросы задавались и у нас при всеобщих переписях 1897 и 1926 гг. Однако, начиная с переписи 1937 и кончая переписью 1970 г., советские переписи позволяли разграничить только две совокупности: состоящих и не состоящих в браке в момент переписи, что приводило к утрате весьма существенной информации. Без нее невозможно судить о том, как протекает процесс возникновения и распадения браков у разных поколений людей, в разных странах и т. д. Известно, например, что в России, по переписи 1897 г., только 5% женщин в возрасте 40-49 лет никогда не состояли в браке, тогда как в то же самое время в некоторых европейских странах доля никогда не бывших замужем женщин этой возрастной группы превышала 15% и продолжала расти. Что было в России между 1926 и 1979 годом, мы не знаем, и никакой анализ причин того, почему люди в тех или иных возрастах оставались вне брака и сколько было таких людей, уже, к сожалению, невозможен.

В переписи 1979 г. вопросы о четырех составляющих брачного состояния были, наконец, восстановлены. Причем формулировка, в соответствии с международной практикой того времени, была несколько расширена с тем, чтобы выявить лиц, чей брак прекратился не только в результате юридической процедуры развода (разведенных), но и тех, кто разошлись, не оформив этого юридически (разошедшихся). Правда, эти две категории были объединены в одном вопросе, что впоследствии затруднило анализ некоторых показателей, а главное, недостаточно полно отражало реальные процессы возникновения и прекращения браков. В самом деле, под разводом обычно понимается (а для переписи важно именно обыденное понимание вопросов переписного листа большинством людей) официальное, юридически оформленное расторжение брака. Разойтись же можно и не расторгая брака. Такая практика тоже широко распространена. Но, кроме того, прекратиться разводом может только брак, который был зарегистрирован. В последнее же время очень быстро увеличивается количество нерегистрируемых браков, которые также часто распадаются. В этом случае понятие "развод" неприменимо: люди просто "расходятся".

При переписях населения обычно учитываются фактические браки. Причем люди оценивают свое брачное состояние так, как они сами его видят, а видят они его нередко по-разному. По переписи населения 1989 г. в России число замужних женщин оказалось на 28 тыс. больше, чем женатых мужчин. В значительной мере это связано именно с тем, что женщины чаще оценивают свою связь с мужчиной как брак, нежели их партнеры. В связи с тем, что доля нерегистрируемых браков увеличивается, возрастает и потребность в информации, позволяющей изучать это явление. Поэтому при переписи населения 2002 г. будет сделана попытка разграничить зарегистрированные и незарегистрированные браки (как это уже было сделано при микропереписи 1994 г.). В переписном листе появился вопрос "Зарегистрирован ли Ваш брак?". Соответственно, до самого последнего момента предполагалось учитывать раздельно и две категории лиц, чьи браки прекратились: разведенных и разошедшихся. Детальное изучение ответов на эти вопросы в разных половозрастных, социальных, этнических группах очень важно для понимания новых, не всегда понятных явлений в семейной жизни людей. К сожалению, в окончательном варианте переписного листа вариант ответа "разведен(а)" почему-то выпал, остался лишь вариант "разошелся(лась)". Необходимая ценная информация вновь не будет получена.

Восстановление в советских переписях с 1979 г. четырех вопросов о брачном состоянии позволило судить не только о самом процессе возникновения и распадения браков, но и о связи между брачным состоянием и другими демографическими процессами. Например, стал возможен анализ смертности, который показал, что смертность людей разного брачного состояния заметно различается: женатые и замужние живут дольше, чем вдовые, а те, в свою очередь, дольше, чем никогда не состоявшие в браке. А вот с изучением смертности разведенных и разошедшихся возникли проблемы. Так как в акте о смерти фиксировалось официальное брачное состояние, на основании этих актов можно было выявить только умерших разведенных. Соответствующего же знаменателя для расчета коэффициентов смертности разведенных переписи 1979 и 1989 гг. не давали, так как разведенные в них были объединены с разошедшимися. Не удалась, как мы видели, и попытка устранить этот изъян в переписи 2002 г.

Компромисс интересов

Правда, справедливости ради, надо сказать, что анализ смертности по брачному состоянию, подобный тому, который был выполнен с использованием результатов переписей 1979 и 1989 гг., сейчас был бы вообще невозможен - но уже не из-за отсутствия знаменателя, как было между 1926 и 1979 гг., а из-за отсутствия числителя. Это связано с тем, что в ноябре 1997 года был принят Федеральный закон "Об актах гражданского состояния", который, по непонятным причинам, исключил из этих актов ряд сведений, крайне необходимых для демографического анализа. Среди них были и сведения о семейном положении умершего.

Вообще изменения, предусмотренные упомянутым Федеральным законом (напомним, что он принимался тогда, когда проведение Всероссийской переписи населения намечалось на 1999 г.), по своему смыслу были противоположны действиям, которые обычно предпринимаются накануне переписей населения. Вместо обычного в таких случаях расширения числа получаемых и разрабатываемых показателей, он привел к их существенному сокращению. Результат - плачевный. Вряд ли надо объяснять, насколько важно понимать характер связи между уровнем образования женщин, с одной стороны, и рождаемостью, с другой. Перепись населения даст необходимый знаменатель для изучения дифференциальной рождаемости по различным образовательным группам. Но, увы, такое изучение невозможно из-за отсутствия числителя. Запись сведений об образовании исключена из акта о рождении. Точно так же она исключена и из актов о смерти, о заключении и расторжении брака. Так что и при изучении дифференциальной смертности, брачности и разводимости предоставляемые переписью возможности не смогут быть использованы.

Впрочем, некоторыми из них все же можно будет воспользоваться, но это потребует специальной разработки имеющейся информации, например, для изучения этнической дифференциации демографических процессов. Как уже упоминалось, такая разработка делалась для лет, примыкающих к переписи 1989 г., и, в меньшей степени, 1979 г. Конечно, этническая дифференциация рождаемости, да и других процессов, в России не столь значительна, как это было в СССР. Но все же нельзя сказать, что она совсем не имеет значения для России, особенно для ее отдельных районов. Безусловно, изучение ее заслуживает некоторых дополнительных усилий и затрат.

В других случаях перепись сама дает числитель для необходимых расчетов. Так, при нынешней переписи, в ее выборочной части, женщины в возрасте 15 лет и старше должны ответить на вопрос "Сколько детей Вы родили?". Этот вопрос задавался и в переписях 1979 и 1989 гг. Правда, в 1989 г. он был дополнен еще вопросом "Сколько из них живы?", от которого на этот раз, к сожалению, решили отказаться. Ответы на этот вопрос позволяют сопоставлять рождаемость у разных поколений женщин, достигших возраста 35 лет (в современных условиях к этому возрасту женщины в основном заканчивают свою репродуктивную деятельность), а с некоторыми доисчислениями - и для более молодых. Кроме того, число детей, рожденных к тому или иному возрасту даже и у молодых женщин, по данным нынешней переписи, можно сравнивать с соответствующими показателями, полученными при двух предыдущих переписях, а это также позволяет судить о происходящих переменах.

Вопрос о знаменателе для расчетов, использующих в качестве числителя данные из переписных листов, решается автоматически: его получают на основании все тех же листов. Но если в них нет какой-то информации, то нет и соответствующего знаменателя. Можно, скажем, без труда сравнить число рожденных за всю жизнь детей у 40-летних женщин с разными уровнями образования в зависимости от их брачного статуса в момент переписи (никогда не состоявшие в браке, состоящие в браке, в том числе зарегистрированном, вдовые, разошедшиеся). Но получить такие данные отдельно для разведенных невозможно.

Огромная работа по подготовке первой после распада СССР Всероссийской переписи населения близится к завершению. Совсем немного времени отделяет нас от критического момента переписи - 0 часов 9 октября 2002 года. Сейчас все усилия направлены на то, чтобы добиться максимально полного участия населения в переписи, правильного заполнения переписных листов. Но пройдет еще какое-то время, и на первый план выйдет анализ результатов этого крупномасштабного статистического мероприятия. И тогда и достоинства, и изъяны программы переписи станут видны лучше, чем сейчас. Хочется надеяться, что достоинств будет больше, чем изъянов, но изъяны, конечно, есть. О некоторых из них речь шла в этой статье, другие были опущены, ибо в меньшей степени относятся к демографии. О них лучше могут судить экономисты, этнологи, представители других специальностей. Идеальной программа переписи быть не может, она всегда представляет собой компромисс различных политических, хозяйственных, научных интересов. Но некоторых ошибок можно было бы все же избежать.

Самой большой потерей представляется отказ (заметим: буквально накануне начала тиражирования переписных листов) от вопроса о родном языке. Этот вопрос неизменно присутствовал в переписных листах всех восьми всеобщих переписей, проводившихся в России с конца XIX века, всегда давал ценную и объективную информацию о важных социальных процессах. После переписи 1897 года именно на основании этого вопроса определяли национальный состав населения России.

Сейчас же нам всем будет задан вопрос: "Владеете ли Вы русским языком?". Но разве в России есть люди, не владеющие русским языком? Ведь даже новый закон о гражданстве признает владение русским языком обязательным условием получения российского гражданства. Однако одно дело "владеть" языком (что это значит: уметь объясняться? читать? писать?), а другое - считать этот язык родным. Уже один тот факт, что при переписи 1989 г. более четверти представителей нерусских народов России назвали родным русский язык, заставляет относиться к этому вопросу более чем внимательно. Родной язык в нынешних условиях России это очень важный индикатор образа жизни, особенностей социального (в том числе и демографического) поведения, внутрироссийских интеграционных процессов. Кто-то может с этим не согласиться. Но проверить, так это или не так, можно, только если есть ответы на вопрос о родном языке. А у нас их не будет.

Ну что же. Нам предстоят годы работы по анализу результатов переписи населения 2002 года, но надо начинать думать и о программе следующей переписи.

Журнал «Экономика России: ХХI век» № 9 октябрь 2002 г.