СОВРЕМЕННЫЙ ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ КРИЗИС И ПРОГНОЗЫ НАСЕЛЕНИЯ РОССИИ

Евгений Андреев

НИИ проблем социально-экономической статистики Госкомстата РФ

1. Первые послевоенные прогнозы населения России были выполнены после переписи 1959 г., когда снижение рождаемости заметно ускорилось и наметился рост смертности. До конца 80-х годов прогнозы, прежде всего прогнозы смертности и миграции, носили нормативный характер. Несмотря на устойчивый рост смертности, как правило, рассматривался один вариант ее прогноза, согласно которому ожидалось устойчивое снижение смертности в течение всего прогнозного периода. Прогнозы миграции заменялись плановыми балансами трудовых ресурсов. Хотя на результаты прогноза достаточно существенно влияло завышение продолжительности жизни (если бы с 1965 по 1985 г. продолжительность жизни не снижалась, то население России было бы, при прочих равных условиях, на 1,5 млн. человек больше), первыми становились заметны именно ошибки в прогнозе миграции.

2. Отказ от нормативного подхода к прогнозам произошел в период перестройки. С начала 90-х годов основой демографических прогнозов населения России стал сценарный метод. Это - практически единственный возможный подход к определению будущей динамики рождаемости, смертности и миграции населения в условиях затянувшегося кризиса. Неопределенность демографического будущего России в значительной мере связана с неопределенностью ее социально-политических и экономических перспектив, прогноз которых выходит за рамки демографии. Демографы могут лишь строить правдоподобные гипотезы о будущей ситуации в России и пытаться для каждого варианта возможного будущего сформулировать качественный и количественный демографический сценарий. Как правило, в основе каждого прогноза лежит несколько альтернативных сценариев. В официальных прогнозах обычно фигурируют либо "верхний", "средний", "нижний", либо "пессимистический", "оптимистический" и "средний" варианты.

Прогнозы на рис. 1 явно распадаются на две группы - рассчитанные до резкого падения рождаемости 1993 г. и после него. Лишь несколько "поздних" прогнозов пересекают эту линию раздела и совпадают с нижними оценками, может быть, излишне оптимистичных прогнозов начала 90-х годов.

 

Рисунок 1. Некоторые прогнозы численности населения России, выполненные в 1990 г. и позднее.

Линии обозначены годом расчета и номером варианта. Прогноз 1990 г. - последний прогноз, выполненный Госкомстатом СССР. 1993 г. - прогноз НИИ статистики (см. Демографические перспективы России. М. 1993), варианты с индексом 1995-I(n) - Andreev E, S. Scherbov and F. Willekens. Population of Russia: what can we expect in the future? In: World Development, 26/11, 1998. P. 1939-1955. Все остальные прогнозы выполнены Госкомстатом России

3. Общим местом всех прогнозных сценариев долгое время были гипотезы о сроках преодоления негативных тенденций в экономике. Но уже в 1996 г. стало ясно, что политический и социально-экономический кризис закончатся нескоро. После 17 августа 1998 г. существенно возросла неопределенность социально-политического будущего страны. В силу этого целесообразно попытаться максимально абстрагироваться от политических реалий и сформулировать демографические сценарии, не прибегая к политической терминологии.

4. Три условия ограничивают экзогенные параметры прогноза: во-первых, качество жизни; во-вторых, степень свободы смены места жительства, включая жесткость эмиграционных и иммиграционных законов; в-третьих, репродуктивные права семьи и попытки со стороны государства ограничивать их или регулировать рождаемость. По нашему мнению, если политическая ситуация не выйдет за рамки, предусмотренные Конституцией РФ, то именно эти три параметра будут определять демографическое будущее России.

Параметры не независимы - низкое качество жизни делает, на наш взгляд, более вероятными ограничения в сфере миграции, запрет абортов и вообще всякое ограничение свободы. Но вполне можно представить (особенно на ограниченном временном интервале) ситуацию, при которой экономическое благополучие большинства сочетается с разного рода ограничениями.

5. Будущая динамика смертности очевидно связана с экономическими перспективами страны (уровень жизни, качество медицинской помощи). Поэтому можно, в первом приближении, измерять качество жизни с помощью ожидаемой продолжительности жизни, хотя и не следует забывать, что в благополучный, с точки зрения многих, период 1965-1980 гг. ожидаемая продолжительность жизни мужчин сократилась на 3 года.

6. Возможные прогнозы рождаемости в меньшей степени, чем сценарии других процессов (смертности, миграции), связаны с социально-политическими перспективами страны. Начало устойчивого экономического роста не означает возврата к более высоким уровням рождаемости первой половины 80-х годов. Более того, есть все основания предполагать (см. Андреев Е.М., Бондарская Г.А. и Харькова Т.Л. Падение рождаемости в России: гипотезы и факты. Вопросы статистики. 1998, 10: 82-93), что изменения в рождаемости носят необратимый характер. В условиях экономической стагнации, государство может пытаться кнутом (запрет абортов и ограничения в торговле контрацептивами) или пряником (льготы и выплаты семьям с детьми) повысить уровень рождаемости. Хотя эффект таких мер не будет долговременным, он также не должен игнорироваться при формировании возможных сценариев рождаемости. Нельзя также исключить массовый "уход в семью" и рост рождаемости на этой основе.

7. Более всего неопределенны перспективы миграции, так как они зависят не только от экономико-политического будущего России, но и от ситуации на территории всего постсоветского пространства а, в известной мере, и от мировой ситуации. Эти факторы определяют не только будущее иммиграции и эмиграции, но и внутреннюю подвижность - миграцию в крупные города, зоны богатые природными ресурсами (или из них) и т.д.

8. Каждый демографический сценарий может быть описан как некоторая траектория в пространстве с координатами: смертность, рождаемость, миграция. Одни траектории представляются более обоснованными и правдоподобными (некоторые соответствующие им результаты расчетов представлены в докладе), другие маловероятными или нелогичными.

9. Трудно согласиться с утверждением, что любая оценка будущего уровня смертности может сочетаться с любой оценкой будущей рождаемости или миграции. Но в сложившихся условиях социальной неопределенности и эта гипотеза кажется продуктивной. При этом существуют некоторые рамки, из которых в ближайшие 30 лет параметры воспроизводства населения России вряд ли выйдут, если не рассматривать сценарии катастроф.

По нашим грубым оценкам, суммарный коэффициент рождаемости скорее всего останется в границах от 0,8 до 2,1. Ожидаемая продолжительность жизни будет удерживаться в интервале от 58 до 74 лет (мужчин - от 53 до 69 лет, а женщин - от 64 до 78 лет). Мы оценили объем чистой миграции в Россию в конце периода в интервале от 15 до 280 тысяч, что соответствует вариации среднегодовой чистой миграции в интервале от 200 до 350 тысяч человек. Если принять, что все варианты развития равновероятны и ограничиться некоторым набором кривых динамики, то можно оценить спектр вероятных демографических прогнозов.

10. Оказалось, что при принятых гипотезах оценка численности населения России на начало 2028 г. лежит в границах от 109,5 до 141,7 млн. Расчет на основе 200 случайных испытаний (независимых прогнозов) дал следующие результаты. (Расчет проводился для населения России с разбивкой на городское и сельское. В своих расчетах мы использовали линейные модели динамики уровней рождаемости, смертности и миграции). Средняя оценка численности на конец периода равна 124,1 млн. человек, при стандартном отклонении 5,8 млн. Три квартиля распределения соответственно равны 119,8 млн., 123,4 млн. (медиана) и 128,0 млн. Распределение несколько смещено вправо. В половине случаев оценка лежит на интервале от 121,0 до 128,6 млн. человек, а мода распределения почти совпадает с медианой. Отметим, что при неизменных уровнях рождаемости, смертности и миграции численность населения России составит к 2028 г. 128,2 млн. человек.

Конечно наш вероятностный прогноз - лишь грубая прикидка. (Об опыте вероятностных прогнозов см.: Lutz W., S. Scherbov. An expert based frameworks for probabilistic national projection: the example of Austria. In: European Population Journal. 1998, 1: 1-17). Но даже она позволяет оценить вероятное направление изменений численности и его возможные масштабы. По видимому, ситуация, при которой население страны стареет и уменьшается, предопределена, но убыль населения, скорее всего, не будет катастрофической.